Жесть! Поклонник меня детектед! XD А еще припоминается случай, когда меня нагло сперли в ряду с Кормильцевым, текстами пафосных групп и прочим признанно хорошим, посчитав, что стиль не слишком разнится. Я еще не знаменита? *оглядывается по сторонам* Нет. Еще вроде нет. Я чего-то не так делаю, видимо. Точнее, я знаю, чего - я ваще нифига не делаю по этому поводу XD Самой мне моя писанина и графомань нравится не настолько сильно, чтобы быть уверенной в том, что я имею право пытаться ее протолкнуть, мдя. Даже настолько не нравится, что отсюда, с базового ЖЖ, я ее давно выперла, чтобы не переживать насчет. Оставив только две незаметные внешние ссылки.
Ну чем мои мозги плохи? Однако, как не тужусь, Перечитав свои стихи, Я повергаюсь в УЖОС! Нет, не годится этот сор, Чтоб запостить в ЖЖ! Ведь штампов гнилостный набор Достал френдов уже… Но Боже, почему одни Позерские слова Все жизни прожитые дни Рождает голова?... И пафос царствует один, Мне юмор запретив. Но я не виновата, блин! Такой вот креатиФФ!
Все началось, когда Паскаль, Оскалив байты, вздыбив шерсть, На Мойру бедную напалЬ, Весь моск ей полагая съесть. Тогда явился воин сей, И был он речен… Рассказ вот тут с бадягой всей, Он здесь, конечно, не при чем. Но страсти быстро улеглись. Чего б еще нам замутить?... И вот айподы начались, И стало некогда грустить!... Ах, конкурс, гонка и азарт! Эксплуатируя френдов, Я взяла просто чудный старт И победила, беспантофф). (С тех пор не день, не два прошел, Но что-то почта тормозит... Айпод еще мне не пришел - Опять у все висит…)
(А тут я поменяю ритм, Поскольку стих на сем закис. Мы этим строчки чуть взбодрим. Такой вот аффторский каприз.) =P
Быть может, кто-то помнит время Того … Взросло посеянное семя, И юри вновь вернулось к нам! Нет извращениям, в натуре! Мои устои не сдались! Но только отгремело юри, Как вскоре сисьге начались! То не котлета и не муха, Ведь это сисьге, черт возьми! Пошла смертельная движуха, Была поддержана людьми… Мораль мою пускай осудят - Тут очень сложно победить… Что сисег нед и уж не будет, Всех очень сложно убедить! Уф, не пришлось вводить зачистки, Угас ужасный аццкий атЪ. Но только отгремели сисьге, Как начался тут плагеад! Флешмоб какой-то за флешмобом! Френды, спокойствие храня, Пошли на форум гадский скопом И нафлудили за меня… Вот плагеад мы завершили, Пожить теперь бы без траблов… Пошли какие-то матросге, И зафрендил сам Сатанов!... =) … Ой, Я яой еще забыла… … Терзать устали клаву руки, Вертеть башкой устала шея... Но что-то кажется, мне, други, Что будет дальше веселее!…
Все имеет свойство разрушаться, Мир не рай. Если ты не можешь убиваться – Умирай. Ангелы такие же, как черти - И пускай. Если пара слов сложнее смерти – Убивай. Если я взлечу, ты скоро спрыгнешь С высоты. Ты поймешь, когда здесь пообвыкнешь - Прав ли ты. Кто он, голос, чтоб его чураться? - Лишь палач. Если не умеешь улыбаться – То не плачь. В храме побывали святотатцы, Едок дым. Если мы не сможем разобраться – Замолчим.
Я слышу, как жалко трещит дверь, Я слышу надрывный смех. Да, в каждом из нас затаен зверь - Но твой зверь страшнее всех. Я видела - снова в недолгой борьбе Так просто берет он верх... У зверя, что таится в тебе Цепи слабее всех. Все звери в агонии сходят с ума, Не зная себе помех, И в каждом из них - вековечная тьма, Но твой зверь безумней всех. Он жаждет скорее увидеть кровь, Не зная других утех. Но прочие звери щадят любовь - А твой убивает всех. Не знаю, за что ты проклятье снискал, Какой совершил ты грех... У каждого зверя - ужасный оскал, Но твой - он ужасней всех...
Как высоки бетонные ульи, Как извиты сочления труб… Обращенная в камень горгулья Оседлала гранитовый зуб. Мы сидим над туманностью моря Разрезающих город дорог, Мы молчим и в молчании спорим, Ночь нацелив друг другу в висок. Этот город, рисованный мелом, Привлекает подобием нас. Он такой же бессмысленный в целом И такой же бесцветный для глаз. Он, как мы, наполняется болью По утрам, отходя ото сна. И скорбей бесконечных юдолью Предстает для живущих у дна. Он, рожденный слиянием теплых И давно уже высохших рек, Называется городом мертвых, Потому что в нем мертв человек. И пусть в смерть превращается зрелость, Пусть над городом блекнет рассвет… Он красив, словно окаменелость, Пролежавшая тысячу лет. Сжав со скрежетом зубы акульи И почувствовав гибель внутри, Обращенная в камень горгулья, Сядь со мною на крышу, смотри – Как сверкают в разбавленном свете Оголенные кости земли, Как прекрасны ужасные дети, Что играют в могильной пыли…
В вечном храме давали когда-то Нашим душам черты и пороки, От рассвета судьбы до заката Нас меняли всевластные боги. Я не знала, что в качестве дара От судьбы буду там получать я Не холодного взгляда подарок, А способность к прощенью – проклятье… Был иного мой путь недостоин, Я не знала величия света, Лишь стоял за моею спиною Легион, ожидая ответа… И теперь я дарую прощенье Даже тем, кто его недостоин, И прощение – как поглощенье Безысходно-бездвижною тьмою…
Вновь призрак былого печально встает предо мной, Все так же прекрасен, все также бесцветно-безлик… А кто-то страдает от скуки за тонкой стеной, И кто-то не может доделать английский язык… Вновь призрак былого садится ко мне на кровать И вновь начинает молчать о слияньи сторон… А кто-то ложится, ему завтра рано вставать, И кто-то в квартире пустой сторожит телефон… Мой призрак истает наутро в туман голубой, Исчезнет, как тонкая мгла, как след молний в грозу… Вновь кто-то играет сегодня в бессмысленный бой, И кто-то – наверное, я – вытирает слезу…